Рассказывает издание The Village

6 ноября Евгений Сенчин поджег храм апостола и евангелиста Иоанна Богослова в Тушине. Он сделал это в знак протеста против вырубки деревьев в парке на Лодочной улице, где хотят построить храм и стадион. Теперь Евгению грозит до 15 лет за действие, которое можно назвать экотерроризмом.

Экотеррористы — это люди, которые занимаются ненасильственной борьбой, чтобы остановить вырубку леса и прекратить убийства и жестокое содержание животных. Они не митингуют, не подписывают петиции и не ждут решения властей, но поджигают бульдозеры и магазины, крушат витрины, забивают в деревья гвозди и выпускают животных из питомников. Корреспондент The Village Андрей Яковлев встретился с русскими экотеррористами и рассказывает историю этого движения


Несколько лет назад Акакий (имя изменено на «древнее русское» по просьбе героя. — Прим. ред.) ночью пошел на прогулку на севере Москвы вместе с подвыпившими друзьями. Сам не пил. Друзья достали биты, взяли камни и начали крушить припаркованные возле парка машины. Акакий сперва стоял на шухере: «Я говорю: “Ребята, вы что творите, это уже совсем криминал. Одно дело рисовать на стенах, а другое — машины”. А они мне: “Ты нам не базарь, ты нам наливай”. Ну я подумал, почему нет?». Иномаркам «типа мерседеса», как вспоминает Акакий, выбили стекла и помяли двери. Машины принадлежали людям, связанным с вырубкой парка Кусково. Таким образом молодые люди выразили протест против уничтожения деревьев ради строительства Северо-Восточной хорды. Акакий и его друзья не понесли наказания за разбитые машины.

В 2016 году Акакий участвовал в освобождении 40 диких птиц в Туле. Также последние 4 года он вбивал гвозди в деревья в Кусково, потому что там хотели вырубить лес и проложить дорогу (срубили деревья или нет, он не знает). Помимо этого молодой человек обливал краской меховые магазины, вешал на них замки и цепи, чтобы хозяева не могли вовремя открыться.

Когда в 2016 году на территории приюта «ЭКО Вешняки» нашли более 40 трупов животных, туда приехало много активистов и журналистов. В том числе и Акакий с другом. Он увидел, как хозяева приюта отнесли в черный джип полуживого светлого пуделя, чтобы увезти его и скрыть травмы. «Мы камнем разбили окно машины — хватай, беги, как говорится. Пока бежали, позвонили знакомым — они подкатили на машине, и мы поехали в ветеринарку», — рассказывает Акакий. Пуделя в итоге приютил кто-то из знакомых.


В 2014 году в Сокольниках во время представления активисты закрыли на велосипедные замки двери цирка. На дверь наклеили стикер «Теперь вы сами в клетке». Внутри оказались заперты 350 человек.


При встрече Акакий оказывается высоким молодым человеком с дредами. Поверх куртки на нем надет рекламный щит вейп-шопа. У Акакия подвернуты штаны, несмотря на холод, а под украденными (украли друзья) из «Декатлона» ботинками — зеленые носки c жирафами. Акакий часто и мелко сплевывает, на руке у него шрам и татуировка с умершим котенком Адольфом.

К эко-акционизму Акакий пришел через протестную культуру и музыку. Он и сам играет грайндкор (жанр тяжелой музыки. — Прим. ред.). Со временем молодой человек стал ходить на лекции: от гринписовских по раздельному сбору до лекций философа и исследователя анархизма Петра Рябова. В 2015 году примкнул к «Альянсу Защитников Животных» (АЗЖ).

Первую акцию c АЗЖ Акакий организовал в парке на западе Москвы. Среди деревьев он поставил шатер с ноутбуком. Тому, кто досмотрит ролик на ноутбуке до конца, зоозащитники выдавали кусок арбуза или сладость. В ролике показывали, как забивают животных. Сейчас Акакий считает, что акция была неудачной: «Лучше показывать людям доброе и положительное видео: например, эмоции животных на свободе».

Акакий вышел из «Альянса Защитников Животных» и сейчас занимается индивидуальным просвещением: он раздает листовки, в которых рассказывается про веганство, ЛГБТ, фем-движение и анархизм. Молодой человек говорит, что его позиция — позиция пересечения дискриминаций, то есть всем (вообще всем, уточняет он) нужно объединиться. Он активно ходит на митинги и пикеты, а также рисует на стенах по трафарету и клеит наклейки.

По образованию Акакий сварщик, слесарь-сантехник и маляр-штукатур. Еще работая на заводе в 19 лет, он агитировал коллег за анархизм. Однако мужики с завода его не поняли и «ушли в красную сторону, а не в черную». Уже тогда Акакий был веганом, за что его на заводе травили: «Чо ты мясо не ешь, чо ты с нами водку не пьешь — будь мужиком». Акакий в принципе любит помогать людям. Охотно подсказывает дорогу к метро и каждый месяц переводит деньги в фонд «Нужна помощь» и «ОВД-Инфо». Порой помогает знакомым, которые сидят в тюрьме.

Когда Акакий работал в ЖЭКе слесарем-сантехником, то дружил с гражданами СНГ и «помогал некоторым из них осознать свою идентичность». После этого работал в разных «травообразных» кафе. Также несколько лет занимался акциями «Еда вместо бомб» — бесплатно кормил бездомных и «работяг» веганской едой, найденной на помойках. Сам Акакий, естественно, тоже ее ел и в принципе регулярно занимается фриганством. В магазине еду Акакий старается не покупать, исключение — хлеб и крупы: «У меня же есть гречка, чечевица, вермишель. Я могу кушать вермишель с кетчупом, на следующий день без кетчупа, потом с солью, без соли, с сахаром и без». Молодой человек не ворует, потому что не умеет, и чтобы не подставлять охрану магазинов. Однако, в целом он не против воровства.

Акакий живет с родителями, и они его не понимают. Мать работала водительницей трамвая, лифтером, на кране и поваром — это ее «топовые профессии». «Они очень токсичные. Насилие физическое и психологическое происходит и до сих пор. У нас обычная россеянская семья», — заключает Акакий.

«В России люди живут
в аду, поэтому
им не до животных»

Экотерроризмом считается порча имущества компаний, который наносят вред природе. Часто активисты используют шипование: либо шипуют грунтовые дороги, которые используют для вырубки леса, либо забивают в стволы дерева гвозди. Зашипованные деревья нельзя спилить — пилы ломаются о гвоздья. «Для дерева шипование — это как иглоукалывание для человека. В ситуации, когда легальные методы борьбы себя уже не оправдывают, остается только прямое действие», — рассказывал один из активистов.

Другой классический вид экотерроризма — поджог дорожной техники. Так, в книге «Экотаж. Руководство по радикальной природоохране» рассказывается, как эффективнее всего поджечь бульдозер или другую машину. Однако самые распространенные акции прямого действия — это поджог и порча плакатов, рекламирующих меховые ярмарки, мясные и охотничьи магазины. Активисты разбивают витрины магазинов и расписывают их баллончикам. Порой взламывают, подвергают DDoS-атакам сайты неугодных компаний. Например, они взламывали сайты для любителей охоты в Африке.

В 2005 году ФБР назвала экотерроризм самой большой террористической угрозой в Соединенных Штатах. В России ситуация иная. Эмигрант Фасолий Вертихвост (имя изменено — прим. ред.), который пять лет участвовал в радикальных акциях, считает, что экотерроризом в России занимаются отчаявшиеся люди: «По закону невозможно добиться улучшения жизни животных в контактных зоопарках, на фермах и в питомниках, и у людей просто лопается терпение. Пойти первый раз на преступление — это всегда трясущиеся руки и колоссальный перелом себя через колено. Для многих радикальные акции — это перебор, поэтому большинство участвовали в них только один раз и больше к ним не возвращались. Но вообще в России люди живут в аду, поэтому им не до животных».

Главное правило экобойца — не причинять вреда людям и животным. Объекты ненависти террористов — исключительно неодушевленные предметы: машины, инструменты, офисы, рекламные плакаты. Обычно действия активистов попадают под статьи 167 (умышленные уничтожение или повреждение имущества) и 213 (хулиганство).

По данным сайта Bite Back, где собраны отчеты об экотеррористических акциях со всего мира, с 2003 по 2017 год активисты в России освободили как минимум: три морских свинки, 767 крыс, шесть лис, более 50 собак, 20 перепелов, 62 070 норок, 20 тысяч хомяков, шесть голубей, четырех белок в парке Кузьминки, двух павлинов, 20 фазанов, пять куриц, шесть кроликов, четыре енота, неопределенное количество черных и серых воронов, 124 лягушки и их икру, размещенную «рядом с болотной кочкой».

Освобождение животных тоже считается экотерроризмом, однако зоозащитники не любят этот термин. «Экотерроризм — это то, что совершает истеблишмент в России по отношению к природе, животным и человеку», — говорит зоозащитник, который согласился общаться с The Village анонимно. По мнению многих активистов, понятие «экотерроризм» придумали спецслужбы, чтобы создать негативную репутацию у экоактивистов и чтобы было проще работать с их делами.

В Америке наиболее известны эко-организации «Фронт освобождения животных» (Animal Liberation Front), «Фронт освобождения Земли» (Earth Liberation Front), «Земля прежде всего» (Earth First!) и Общество охраны морской фауны (Sea Shepherd Conservation Society). Акциями прямого действия часто занимаются бывшие активисты и даже основатели Greenpeace, однако в целом организация не поддерживает и осуждает радикальные формы протеста. У экотеррористических организаций нет руководства или системы управления: от их имени может выступать кто угодно. Как правило, экозащитой, или «экотажем» (от экологического саботажа), или экотерроризмом занимаются группы от двух до 15 человек.


«Для меня нет рамок закона, есть только мои внутренние представления о морали»

В 2017 году восемь активистов вытащили из Егорьевской птицефабрики трех индюшек и отправили к ветеринару на лечение. У животных были повреждены лапы, а также атрофия мышц, переломы, проблемы с глазами, кожей, рахит, трихомоноз, аскаридиоз, кокцидиоз и колибактериоз. Одних из птиц умерла через неделю, несмотря на лечение. «Для владельцев птицефабрики — это не птицы, это мясо. А лечить мясо не имеет смысла», — считает ветеринар, который ухаживал за индюшками. Всего же в темном птичнике было как минимум несколько сотен птиц. Всех их, по словам активиста Юрия Корецких, убили через два месяца.

Директор Егорьевской птицефабрики подала заявление в полицию, но получила отказ в возбуждении уголовного дела, потому что у похитителей отсутствовал корыстный мотив. «Мы взяли индюшек не для продажи или обогащения. Их рыночная стоимость — три тысячи рублей, а мы на них больше 20 потратили. Я все чеки привозил следователю, который вызывал нас на разговор», — рассказывает Юрий Корецких. Сам Юрий признается The Village, что отчасти хотел возбуждения уголовного дела, поскольку тогда в прессе и обществе поднялось бы больше шумихи. Освобождение индюшек было первой экотеррористической акцией, во время которой некоторые участники действовали открыто и не скрывали своих лиц.


«По закону невозможно добиться улучшения жизни животных в контактных зоопарках, на фермах и в питомниках, и у людей просто лопается терпение. Пойти первый раз на преступление — это всегда трясущиеся руки и колоссальный перелом себя через колено»


«Открытое освобождение» трех индюшек из Егорьевской птицефабрики

Юрий легко согласился на интервью, но перенес его из «Му-му» в вегетарианское кафе Джаганнат. На встречу 33-летний мужчина пришел в разноцветной кофте с овощами и фруктами и надписью VEGAN. К защите прав животных Юрий присоединился через анархизм, поняв, что проблемы животных важнее человеческих. Во-первых, говорит он, потому что люди неблагодарны и негативно смотрят на желание перестроить общество, в то время как животные всегда благодарны, когда ты им спасаешь жизнь. Во-вторых, потому что в мире «убивают сотни миллиардов животных, а людей на планете всего семь миллиардов».Освобождение лягушек, 2005 год

Стать вегетерианцем, а затем и веганом Юра решил после просмотра документального фильма «Земляне» в 2007 году. В Ростове, где Юра жил после университета, он два года работал по специальности — системным администратором, после чего на деньги с квартиры отца открыл веганский магазин «Этичный магазин». Тогда же он основал организацию по защите животных «Первая ступень». Юрий устраивал лекции, проводил пикеты и митинги. Также он стоял у истоков (но сам не участвовал) движения «Ночь закрытых дверей», которое существовало с 2013 по 2015 года. В определенную ночь активисты в разных городах России и СНГ заливали клеем и затыкали зубочистками замки меховых и мясных магазинов. На следующий день хозяева не могли открыть магазины и теряли прибыль. Юрий говорит, что из-за регулярно испорченных замков один магазин был вынужден съехать.

По словам другого активиста Фасолия Вертихвоста, после «Ночи закрытых дверей» некоторые магазины не работали в течение двух недель: «В России люди темные. В Новосибирске, когда владелец магазина увидел раскуроченные двери и сломанный замок, подумал, что его прессуют либо бандиты, либо органы, либо конкуренты. И он просто полмесяца боялся подходить к своему магазину. Так же было и в Ереване». 

Позже Юрий Корецких переехал в Москву, где начал вместе с новым знакомым делать «что-то улично-вандальное». Друзья срывали и поджигали рекламу меховых и мясных магазинов, рисовали на витринах граффити. Как-то раз Юрий гулял по московскому парку и увидел белок в вольере. Рядом, но на свободе по деревьям бегали их сородичи. Юрию стало жалко белок взаперти, и он вместе с единомышленниками прокрался ночью в парк, спрятался от охранников в кустах и выпустил зверьков.

Юра говорит, что освободил пару десятков животных. «Для меня нет рамок закона, есть только мои внутренние представления о морали. А закон нужен, чтобы понимать, какие могут быть последствия», — рассказывает Корецких. По его мнению, от освобождения 100 или 200 животных ни одна фирма не обанкротится, нужно освобождать больше, но это слишком рискованно. Поэтому Юрий решил избрать другие методы борьбы. Со временем Юрий отошел от акций прямого действия и начал заниматься законной публичной деятельностью (зарабатывает он программированием на фрилансе). «Работа открытой общественной организации приводит к бо́льшим изменениям в обществе, чем радикальные акции, хотя последние мне ближе по духу. Но приходится заниматься не тем, чем хочешь, а тем, что считаешь эффективным», — считает Корецких.

Также Юрий — глава «Альянса Защитников Животных», отделения которого есть в 30 городах России. Широкую известность Корецких и его организация получили в 2017 году во время 14-дневной голодовки около стен Госдумы. Он требовал принять закон «Об ответственном обращении с животными». В будущем активист планирует создать партию и участвовать в думских выборах — в том числе, чтобы добиться принятия того самого закона.

Сейчас Юрий — публичный человек, он ходит на круглые столы в Общественную палату и регулярно общается со СМИ, поэтому «ему нужно думать об имидже». Кофту с цветным принтом скоро придется заменить на костюм. Юра уже купил белую рубашку, туфли и брюки, а также убрал из описания профиля во «Вконтакте» цитату Егора Летова: «Задуши послушными руками своего непослушного Христа», потому что не все зоозащитники ее одобряли.

Акции, о которых никто не знает

О большинстве радикальных экологических акциях не пишут СМИ, и подтверждение им порой найти невозможно. Из-за информационного вакуума никто не связывает поджоги и повреждение техники с идейной борьбой. Для всех пожар на стройке выглядит обычным возгоранием из-за неосторожности, а разбитые витрины мясных магазинов списывают на вандалов.

С 2010 по 2014 год в Москве прошло много радикальных акций. Возле Лианозовского парка активисты подожгли коневоз в конно-спортивном клубе «Матадор». Поджог был предупреждением хозяину клуба, который «содержит лошадей в ужасных условиях и бьет их». На улице Макаренко из частного зверинца выкрали двух павлинов, двух фазанов, пять куриц и четырех голубей. По воспоминаниям экоактивиста, пожелавшего остаться анонимным, в 2014 году в Сокольниках во время представления активисты закрыли на велосипедные замки двери цирка. На дверь наклеили стикер «Теперь вы сами в клетке». Внутри оказались заперты 350 человек.

В ЮЗАО сожгли две машины чиновников префектуры, которые «несут ответственность за уничтожение природы в ландшафтном заказнике Теплый Стан». Также на юге города подожгли две телефонные вышки. В Битцевском лесу сожгли сарай и положили на дорогу гвозди. На востоке Москвыподожгли два бульдозера. Около Измайловского парка уничтожилигусеничный экскаватор. На шоссе Энтузиастов сожгли два бульдозера. Большую часть московских поджогов провели против расширения и строительства автомобильных дорог.

Много поджогов случилось и в Химкинском лесу, который не удалось отстоять. Однажды там чуть не сожгли заснувшего в кабине самосвала человека. Затем экотеррористы разбили окна и двери двух отделенийСбербанка на юге Москвы из-за того, что банк дал кредит на строительство дороги. Позже в другое отделение Сбербанка закинули четыре коктейля Молотова «для приятного и яркого огненного шторма». Также в 2010 году около четырехсот человек разбили в администрации Химок стекла и обстреляли здание из травматического оружия. На стенах черной краской написали «трассу в обход», «они ******» [охренели], «русский лес».

В подмосковном Красногорске экотеррористы боролись против строительства жилого комплекса вокруг озера Лесное. В 2010 и 11 годах онисожгли бытовки рабочих, недостроенный коттедж и электрический трансформатор, бульдозер и склад стекловаты, закидали бутылками с зажигательной смесью два трактора, однако результатов это не дало. ЖК «Рижский квартал» построен, а доступ к воде есть только у владельцев таунхаусов, самый дешевый из которых стоит 25 миллионов рублей.Поджог техники в Химкинском лесу, 2012 годРазгром администрации Химок в 2010 году

Согласно сайту Bite Back, последняя экотеррористическая акция в России была в 2017 году. «Кто-то из активистов эмигрировал, кто-то переключился на сугубо легальную деятельность, а кто-то, возможно, просто решил взять передышку. Но в этом и кроется, пожалуй, главный шарм Фронта: ячейки формируются и распадаются, на смену старой гвардии приходит новая», — говорят представители «Фронта освобождения животных» в переписке с The Village.


Страшный сон вегана

Акакий, как и многие активисты, признает, что радикальные акции неэффективны: «Ну стекла помыли, ну замок поменяли, 500 рублей тут, 500 там — максимум пять тысяч». Поэтому помимо причиненного ущерба активисты рассчитывают и на информационный эффект от акций. «Если хочешь что-то сказать человеку, сначала ударь его кирпичом по голове. Акции способны взбодрить общество. Оно встряхивается и задумывается», — считает Фасолий Вертихвост, эмигрировавший, но продолжающий заниматься радикальными акциями в другой стране.

«Будучи реалистами, мы прекрасно понимаем, что единовременное освобождение нескольких десятков, сотен или даже тысяч животных неспособно сокрушить мировую меховую индустрию, счет жертв которой идет на сотни миллионов в год, не говоря уже о мясной, которая убивает около 150 (цифра не подтверждена. — Прим. ред.) миллиардов животных ежегодно. Это намного больше, чем погибло людей в войнах за всю известную нам историю человечества. И эта цифра обещает удвоиться к 2050 году. Однако же, если отдавать себе отчет в том, что прямое действие несет в себе прежде всего информационный и даже, если угодно, символический посыл, поскольку уколами булавки противостоящую нам громаду не свалить, то важно понимать, что любое, даже незначительное ее ослабление — это уже наша победа и набор массы», — прокомментировали в ФОЖ.

Тем не менее самая известная радикальная акция последних лет не привела к подобному эффекту. В январе 2015 года трое активистов разбили рекламную вывеску, два окна, холодильную витрину и камеру наблюдения мясного магазина «Страшный сон вегана» в Петербурге. Спустя два дня онизабросили камни в уже разбитые окна и облили красной краской фасад и двери. Участница акции Анастасия Соколова рассказывает, что причина погромов — «правдивое, но оскорбительное для зоозащитников название».

После акции один из активистов выложил видео произошедшего в паблик «Подслушано|Веган», причем сделал это не анонимно. Так сотрудники полиции быстро вычислили всех активистов. В результате погромщики принесли публичные извинения магазину и заплатили за ущерб 300 тысяч рублей. Анастасия Соколова говорит, что не повторила бы подобное: «В мире и так много зла, и незачем было отвечать на эту провокацию агрессией. Теперь я считаю, что выступать нужно ЗА, а не ПРОТИВ. За добро, за вегетарианство, за экологию и раздельный сбор, за спорт и здоровье».

Другие экотеррористы более серьезно относятся к безопасности. Активист Фасолий Вертихвост, говорит, что не использует рабочий телефон в личных беседах, и на акции идет в принципе без телефона. Он сетует, что многие активисты не удаляют метаданные с фотографий, которые выкладывают в качестве отчетов в интернет.


Народные бунты

Несмотря на то, что экотеррористы переходят от радикальных акций к идеологической работе, в России часто случаются и спонтанные акции, которые происходят силами недовольной толпы. Такие акции никто не планирует и не координирует — они случаются сами собой, когда очередной мирный митинг не приводит к результатам, и жители, отчаиваясь, приступают к радикальным действия.

В 2009 году мэр города Жуковский одобрил план строительства дороги для скоростного подъезда к Международному авиационно-космическому салону. Для дороги решили пожертвовать деревьям Цаговского леса, который долгое время считался природоохранной территорией. В черте города лес вырубать запрещено, поэтому лес оформили как «древесно-кустарниковую растительность».Драка в Цаговском лесу

Тогда в ноябре 2010 года неизвестные сожгли экскаватор в Цаговском лесу, а через два года защитники леса во время «народного схода» начали крушить жестяной забор около вырубки и сносить столбы с железной проволокой. В результате жителей избили охранники с надписями «Витязь» на спине. У некоторых из них в руках были двухметровые дубины. Потом приехал ОМОН и задержал 36 человек, среди которых не было ни одного сотрудника ЧОП. Прокуратура признала действия сотрудников «Витязя» законными. 8 августа 2013 года дорога через Цаговский лес открылась.Погром лагеря геологов протестующими против никелевого завода в Воронежской области

К более серьезному материальному ущербу привели протесты против никелевого завода в Воронежской области, которые начались в 2012 году — как только стало известно о геологической разведке. В июне 2013 года после нескольких избиений активистов и очередного митинга в поселке Сорокинский около тысячи человек направилось к лагерю геологов. По словам очевидца Петра Миронкина, поход к лагерю напоминал крестный ход, а среди его участников было много казаков, которые шли с иконами и крестами. В толпе митингующих то и дело мелькал человек в форме инспектора ДПС.

Толпа снесла забор лагеря геологов, и вскоре отовсюду повалил черный дым — полностью сгорели две буровые установки (стоимостью по 30 миллионов рублей). Протестующие перевернули грузовик и повредили еще пять машин. Также они подожгли автомобиль «Урал», три электрогенератора, три вагончика строителей и КПП. «Радуйся за Русь святую, пред престолом бога предстоящую. Радуйся со своим народом, чашу гнева испившим», — читал казак на фоне дыма. Вскоре началась драка.

Через год 45-летнего Михаила Боярищева отправили на 2,5 года в колонию-поселение. По сути, мужчина в одиночку ответил за поджог буровых установок и другого имущества в лагере геологов. Погром, а также регулярные митинги и собранные десятки тысяч подписей против добычи никеля ни к чему не привели. В 2021 году в Воронежской области начнут cтроить Горно-обогатительный комбинат.

КОММЕНТАРИЙ от редактора журнала Зоогуманизм :

В статье есть неточность. Голодовка Юрия Корецких (Есмана) у Госдумы была постановочной.

Рассказывает врач Наталья Полосина : Наталья Полосина Да уж…. Журналист явно не в теме) А господин Есман прекрасно проводил там время, ночью его привозили к врачу на осмотр, клизмили, что б не отравился своими отходами. И этот врач я. А потом даже устроили скорую помощь… но он сбежал и почему то бесплатно в больницу не поехал, а отдыхал в платной клинике в окружении старлеток… https://www.facebook.com/andrey.timeskov/posts/10213728059064861:0

  • Андрей Тимесков Вере тоже клизму ставили по ночам ?
  • Наталья Полосина Андрей Тимесков Нет, до нее никому не было дело. Есману тоже. И она лежала как все, в простом отделении. Действительно, заболевания были. А вот у него не было никаких признаков голодания. Тогда мы с другим доктором подумали, что, может, у веганов по другому. Но вот незадача. Есть сведения, что мясо то он ест.
Реклама